Войти

Войти в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

2015-04-21_01.jpg

Дмитрий Марьянович среди специалистов и просто почитателей качественного звука в нашей стране — личность известная, многие с ним знакомы. практически все о нем что-то слышали — как правило, о его очередном проекте. поскольку главное в том, что это не просто специалист, это — практик. Когда речь идет о звуковоспроизведении, много говорить нет смысла. Достаточно послушать. и мы были рады возможности послушать прототип активной акустики, разработанной и построенной Дмитрием. рассказ о нем, самом изделии и его особенностях мы построили в виде интервью — так проще всего.


2015-04-21_02.jpg

StereoVideo & Multimedia: Два слова о Дмитрии Марьяновиче…
Дмитрий Марьянович: Это человек, который не доучился в музыкальной школе, но очень интересовался, как музыка воздействует на человека. Почему разные системы играют по-разному? Это стало стимулом для изучения вопроса, походов в библиотеку и перелопачивания гор литературы. Если брать отсчет от первого посещения тогдашней Публичной библиотеки на тогдашней площади Ленинского Комсомола (теперь — Парламентская библиотека и Европейская площадь), то вот уже больше тридцати лет я ищу ответы на все эти вопросы: как связаны электрические, электромеханические и прочие параметры акустики с нашими субъективными ощущениями — ощущениями достоверности и способностями создавать эмоции у человека. Инженер-электромеханик по КИП и А. 

SV & M: Как в нескольких словах охарактеризовать эту акустику?

Д. М.: В данной системе басовая часть рассматривается как объект автоматического регулирования и «снимает ответственность» с широкополосника за воспроизведение низких частот. Благодаря этому средне-высокочастотное звено получило возможность работать в собственном, «комфортном» диапазоне. Таким образом, широкополосный динамик играет легко, свободно, музыкально, без каких-либо искажений, которые обусловлены ростом амплитуды колебаний с понижением частоты.

SV & M: Стандартное построение акустических систем пришло в конце концов к распространенности практически двух схем: это двух- или трехполосная акустика. В ней всегда присутствуют высокочастотные и низкочастотные излучатели, для напольных систем к ним добавляется среднечастотное звено. На примере своей акустики вы просто ломаете эту устоявшуюся схему. В чем причина?
Д. М.: Существуют аудиофилы (ценители качественного звука) и среди них — огромная группа любителей, поклонников или даже фанатов так называемого широкополосного звука. Это когда для построения колонки используется один динамик, очень дорогой, высокого качества, который отрабатывает весь частотный диапазон. Таким образом, удается освободиться от искажений, обусловленных неидеальной «сшивкой» частотных, фазовых и временных характеристик отдельных полос, и получить цельный и ровный, чистый звук. Но широкополосный динамик, как впрочем и все остальные, имеет огромные проблемы с воспроизведением низкочастотного звукового диапазона. Из-за особенностей конструкции высококачественных широкополосных динамиков получается, что для сколько-нибудь приличной отдачи на низких частотах требуется специфическое акустическое оформление.

2015-04-21_03.jpg

В основном, используется back horn (обратный рупор). Он, естественно, повышает КПД на низких частотах, но при этом имеет свои существенные недостатки. Мы получаем волнообразную амплитудно-частотную характеристику в низкочастотной области, получаем огромные временные задержки и в итоге выходит, что «хвост вытянул, нос увяз». Задача, на самом деле, не решается. Получается, что даже дорогой широкополосный динамик отлично играет во всем диапазоне, а в низкочастотной части имеет огромные недостатки. К еще большим проблемам относится катастрофический рост искажений с понижением частоты. Если на частоте 200 Гц для хорошей системы искажения не превышают четверти процента, то на 100 герцах — полпроцента, а на 50 — переваливает за один процент.
SV & M: Правда, считается, что именно на низких частотах наш слух наименее чувствителен к искажениям…
Д. М.: Да, действительно так считается. Но если любому человеку, даже неискушенному в качественном звуке, включить по очереди две системы — ту, которая обеспечивает искажения меньше 1% на частотах 30–50 Гц, и обычную систему, то даже этот слушатель легко заметит разницу и отдаст предпочтение системе с меньшими искажениями. Музыкантам и одной минуты — много.

2015-04-21_04.jpg

SV & M: И каким же образом Вы выходите из положения, да еще и при отсутствии «бек-хорна»?
Д. М.: Широкополосный динамик в этих системах играет то, что он может, а то, что он не может играть — на него не подается. То есть, на входе системы стоят активные фильтры, на низкочастотный динамик поступает полоса от 110 Гц и выше, на басовый — от 110 Гц и ниже. Таким образом, мы избегаем больших мощностей и амплитуд колебаний широкополосного динамика, практически исключаем искажения, вызванные ростом амплитуды колебаний его диффузора, и исключаем временные ошибки в этом диапазоне. Басовый же динамик, благодаря примененной здесь электромеханической обратной связи (ЭМОС), всегда успевает за широкополосным динамиком, обеспечивая отличную скорость и минимум искажений.

2015-04-21_05.jpg


То есть, для ЭМОС, которая впервые была применена фирмой Phillips в шестидесятых годах прошлого века, как раз и было задачей привести в соответствие звуковое давление, создаваемое колонкой с входным электрическим сигналом. Никакое акустическое оформление в принципе не в состоянии этого сделать. Дело в том, что подвижная система динамика имеет достаточно большую массу, а подвес и окружающий воздух — оказывают сопротивление ее движению. Естественно, что оно запаздывает и вообще не соответствует тому сигналу, который приходит с усилителя. Это особенно ярко проявляется именно на низких частотах и воспринимается нашим ухом как «медленный» звук. Ведь электрический сигнал с источника, перед тем как прийти в акустическую систему, фильтруется, усиливается, попадает на динамик — то есть, на линейную характеристику входного сигнала накладываются передаточные характеристики фильтра, акустического оформления и самого динамика. Таким образом, мы получаем окончательную характеристику со всеми временными, частотными и прочими ошибками, которая имеет довольно мало общего с исходным сигналом. Кстати, в топовых аудиобоксах Потоцкого используется та же система сервоуправления.

2015-04-21_07.jpg

SV & M: А теперь, если можно, о самих системах…
Д. М.: Изначально эта акустика делалась как прототип. Ставилась задача показать жизнеспособность такой концепции построения системы, где «главную партию» играет широкополосный динамик, с которого снята ответственность за низкие частоты, они отрабатываются сервоприводным басовым динамиком.
В системах использованы широкополосные динамики Sonid, их производит в Венгрии энтузиаст и профессионал Иштван Варга. Это динамик диаметром 145 мм, диффузор выполнен из очень плотной, легкой и жесткой бумаги, у динамика мощная магнитная система и большая механическая добротность — очень малые механические потери, что обеспечивает большую скорость и точность. Сказать безынерционность, наверное, было бы очень громко, но подвижная система здесь очень легкая. Электромеханичекий контроль за движением диффузора обеспечен мощным магнитом. Центральное тело динамика — натуральное дерево, а диффузор состоит из небольшого центрального рупора и собственно традиционного диффузора — это распространенная конструкция широкополосника.
В качестве низкочастотного звена использованы низкочастотные автомобильные динамики Helix 6 х 9 дюймов с диффузором из углеволокна. В исходном варианте — это были коаксиальные системы, из которых была демонтирована высокочастотная вставка и вклеен пылезащитный колпачок. Под ним находится датчик движения диффузора ЭМОС, сигнал с которого поступает на устройство сравнения.
Система по басу работает следующим образом: электрический сигнал приводит в движение катушку с диффузором, датчик воспринимает сигнал ускорения подвижной системы и подает его на устройство сравнения, которое сравнивает его с входным электрическим сигналом и вносит соответствующую коррекцию.

2015-04-21_08.jpg

Таким образом, решается задача приведения в максимальное соответствие звукового давления с входным электрическим сигналом. То есть, система «следит» за соответствием формы низкочастотного сигнала, не позволяя динамику произвольно колебаться. Это — сервопривод. И динамик играет не то, что может, а то, что должен. Это «насилие» — во благо.
SV & M: Что за усилители использованы в составе этой активной акустики?
Д. М.: Усилители собраны на мощных микросхемах LM3886 с активными фильтрами для каждой частотной полосы. C установленным в данном случае блоком питания они обеспечивают 50 Вт мощности на каждый из каналов, то есть, в каждой колонке — два таких усилителя, один работает для широкополосника, один — для басового звена. В пике такой усилитель может выдавать до 100 Вт, что важно для басового звена. Сама акустика позиционируется как компонент системы для малых и средних помещений, она рассчитана на подключение к источнику с регулируемым выходом амплитудой до 1 В. Корпус изготовлен из МДФ и разделен на два отсека: верхний — для среднечастотного, нижний — для низкочастотного звена. Корпус усилен распорками для обеспечения жесткости и предотвращения паразитных колебаний. Акустическое оформление — «закрытый ящик». Что касается дизайна, то корпус фанерован натуральным деревом — это американский орех. Грили выполнены съемными, на классическом «вставочном» креплении. Колонки установлены на специальных трехточечных опорах — это массивные металлические Т-образные конструкции, которые тремя направленными вверх шипами фиксируют корпус и тремя же направленными вниз — опираются на пол. Это обеспечивает максимально плотный контакт систем с опорной поверхностью, повышая стабильность колонки.

2015-04-21_09.jpg

Стоит заметить, что на протяжении беседы состоялось внимательное прослушивание представленной акустики, с использованием фонограмм практически всех представимых жанров — от органной фуги до японской национальной музыки. Прежде всего, подкупает чистота и точность. Точность и чистота. Это звучание настолько прозрачно, что гитарная партия в раннем Dire Strates, слышанная перед этим раз двести на всем, что может звучать, «от и до» открылась с совершенно новыми нюансами — с музыки как будто сняли пелену. Вокальные партии по-новому выразительны и точны до физиологичности. При этом звучание никак не сегментируется, скажем, по частотным диапазонам — оно цельное, слаженное, быстрое, такое, каким должно быть — если присутствует панч, то он присутствует. Верхней перкуссии присущ любой самый «малиновый» звон — как был записан, ни больше, ни меньше. Если это насыщенная, зашумленная, чуть перегруженная фонограмма — что ж, так и есть, только все, что записано, можно услышать и «увидеть» раздельно — сцена абсолютно «отвязана» от источников как по глубине, так и по азимуту. В работе они не позиционируются на слух, а просто рисуют правильное стерео. Возможно, это стоит тиражировать? И если прототип работает так, каким будет образец? Возможно, кому-то стоит поддержать национального производителя… На эти вопросы хотелось бы получить достойные ответы. Редакция журнала искренне желает успеха Дмитрию Марьяновичу — данное направление, несомненно, необходимо развивать.

Все содержание, включая идеи оформления и стиль, являются объектом авторского права. Копирование и размещение материалов в других источниках
без ссылки на первоисточник не допускаются. Материалы, отмеченные значком «Р», публикуются на правах рекламы. Copyright © 2014 stereo-video.kiev.ua